Собрать закат руками

— В студии «Мозаичная история» закат становится не кадром в телефоне, а объектом, который можно собрать руками. Витражное стекло, смальта, камень, цвет и память складываются в процесс, где важен не только результат, но и состояние: замедление, внимание к деталям, контакт с материалом. О мозаике как способе почувствовать город, увидеть целое во фрагментах и войти в состояние потока шеф-редактор Юлия Бородина журнала «Коллекция Руссель / Roussel Collection» поговорила с Еленой Кабановой, руководителем студии современной мозаики «Мозаичная история» в Самаре.

Коллекция Руссель / Roussel Collection: Как мозаика появилась в вашей жизни — как увлечение, случайность или сразу как ощущение «это моё»?

Елена Кабанова: Думаю, это было и случайно, и закономерно. Моя первая профессия — юриспруденция, но самая ранняя детская мечта — стать художником. Она всегда была рядом: то через занятия живописью, то через увлечения и хобби.

Однажды я попробовала мозаику и уже не смогла остановиться.
Сначала это было осторожное погружение — параллельно со взрослой, основной жизнью. А потом появилась очень ясная мысль: Самаре нужна студия мозаики. С неё всё и началось.

Я много делала, чтобы эта идея стала реальностью, но всё складывалось удивительно естественно — как будто по заранее намеченному маршруту. Наверное, потому что сама мысль была правильной.

К. Р.: Что именно в мозаике вас удержало: цвет, материал, ритм,
тишина, работа руками?

Е. К.: В мозаике удерживает всё сразу. Сам материал уже даёт огромное удовольствие. Витражное стекло, смальта, природный камень — каждый фрагмент обладает своим характером, цветом, светом, собственной красотой.

И только от тебя зависит, как эта красота сложится в новый смысл, новый мир, новую историю.

Работа руками для меня всегда была важна. Мне необходимосоздавать что-то осязаемое — вещь, которая остаётся в реальности. Поэтому мозаика для меня ещё и особый способ внутренней настройки. Это творческий релакс, который сложно объяснить словами. Его нужно попробовать.

К. Р.: Что для вас сегодня «Мозаичная история»: мастерская, школа, творческое сообщество или личное пространство силы?

Е. К.: Всё вместе. И, кажется, иначе быть не может. Творчество — очень личный процесс. Каждый человек берёт из него то, что ему нужно именно сейчас. Кому-то важно погрузиться в себя. Кому-то — освоить новую технику. Кому-то — пообщаться с единомышленниками, получить совет, посмотреть на свою работу со стороны.

Иногда в студии говорят не только о мозаике, но и о путешествиях, театре, книгах, кино, личных историях. Это тоже часть процесса.
Поэтому «Мозаичная история» для меня — не только место, где учат технике. Это пространство, где люди встречаются с собой, материалом и друг с другом.

К. Р.: В чём для вас современность мозаики — техники, которую многие привыкли воспринимать как древнее или монументальное искусство?

Е. К.: Мозаика сейчас переживает новое возрождение. И мне кажется, мы только в начале большого процесса. Раньше это действительно было искусство избранных: сложно было найти материалы, инструменты, подходящие основы. Сегодня ситуация меняется.
Материалы стали доступнее, доставка — быстрее, технологии — удобнее. Появились клеевые основы, с которыми проще работать, стало больше возможностей для эксперимента.

Современность мозаики в том, что она перестала быть далёкой и недоступной. Она может войти в жизнь человека без академической дистанции. Нужно только желание создавать.

К. Р.: Кто чаще приходит к вам учиться: люди с художественным опытом или те, кто уверен, что «не умеет творить»?

Е. К.: Приходят очень разные люди. У кого-то есть художественная подготовка, кто-то впервые берёт в руки материал и не знает, с чего начать.

Мне близка мысль, что учиться можно и нужно всю жизнь. Не стоит заранее ограничивать себя фразой «я не умею». Творчество — зона свободных решений. Оно открыто всем. Конечно, серьёзный результат требует труда, опыта, терпения, внимания. Но сам путь доступен. Главное — разрешить себе на него вступить.

К. Р.: Что человек узнаёт о себе, когда начинает собирать изображение из маленьких фрагментов?

Е. К.: Чаще всего — очень простую и важную вещь: «Я могу». Для человека, который всю жизнь занимался, например, технической профессией и никогда не считал себя творческим, это сильное открытие. Вдруг оказывается, что внутри есть способность видеть цвет, форму, ритм, настроение.

Многие находят в мозаике красивый способ побыть с собой.
Отвлечься от текущих дел, замедлиться, уложить в голове всё, что происходит вокруг.

К. Р.: Можно ли сказать, что обучение мозаике — это ещё и способность видеть целое в деталях?

Е. К.: Да. И сегодня это особенно важно. Мы живём в мире, где внимание постоянно дробится: ленты социальных сетей, уведомления, короткие сообщения, быстрые реакции. Реальность часто воспринимается фрагментами, которые не всегда складываются в смысл.

Мозаика возвращает способность видеть целое. Когда ты берёшь маленький кусочек, ты уже не смотришь на него как на отдельный объект. Ты держишь в голове финальную форму, к которой он должен прийти.

Этот процесс учит: даже если день, период жизни или внутреннее состояние кажутся хаотичным набором деталей, из них можно собрать структуру. Можно увидеть масштаб. Можно создать свою целостность.

К. Р.: Мозаика — очень телесная техника: стекло, смальта, камень, фактура, вес, свет. Почему сегодня людям снова важен контакт с настоящим материалом?

Е. К.: Контакт с материалом важен всегда. Просто иногда мы об этом забываем.

На занятиях есть момент, который я очень люблю: человек впервые берёт в руки стекло, смальту, камень. Мы живём в эпоху экрана, где пальцы постоянно скользят по гладкому стеклу смартфона, а информация не имеет веса, фактуры, запаха.

В мозаике всё иначе. Есть холод камня, блеск стекла, острота края, цвет, который меняется от света. Материал становится реальным, ощутимым, подвластным рукам. Он заземляет. Сейчас это особенно ценно.

К. Р.: Тема нашего номера — «Лето — состояние потока». Как вы чувствуете связь между летом, закатом, мозаикой и внутренним замедлением?

Е. К.: Лето в Самаре — особое состояние города. Это не только сезон, а время, когда жизнь становится полнее, мягче, свободнее.

Вечера и ночи летом важны не меньше солнечных дней. Время теряет жёсткие границы, город переключается на более интуитивный ритм. Люди чаще делают что-то ради самого процесса — не ради результата, не из чувства долга, а потому что это приносит радость. Мне кажется, именно так и возникает состояние потока.

А ещё летом каждый день в каждом окне разворачивается новый закат. Уверена, у многих в телефоне десятки кадров неба над Волгой. Хочется запомнить эти цвета, эти переходы, эти подсказки природы. И торопиться совсем не хочется.

К. Р.: Почему отправной точкой проекта стал именно самарский
закат?

Е. К.: Потому что самарский закат — часть нашей городской идентичности.

Мы так привыкли к нему, что иногда кажется: такое есть везде. Но это не так. Заход солнца за Волгу, за её почти нетронутый урбанизацией берег, — редкость. В этом есть большая естественная красота.

Самарский закат доступен каждому жителю и гостю города — независимо от настроения, дел, обстоятельств. Он появляется перед всеми. И, наверное, нам стоит чаще замечать эту ценность.

К. Р.: Чем отличается закат, который человек просто сфотографировал, от заката, который он потом собрал вручную?

Е. К.: Фотография фиксирует момент. Мозаика позволяет прожить его ещё раз — медленно, лично, через собственный взгляд.

Когда собираешь закат из мозаики, ты не копируешь снимок.
Ты заново проходишь через цвет, свет, переходы, настроение.
Как будто учишься у самого неба смешивать оттенки и распределять их по пространству.

У мозаичиста нет задачи повторить фотографию. Есть задача создать новое произведение на основе того, что подсказывает природа. Закат — дар, доступный каждому. А дальше человек сам решает, как с ним поступить: сохранить в памяти, снять на телефон или собрать руками.

К. Р.: Если после выставки человек захочет не только посмотреть, но и попробовать собрать свою мозаику, с чего ему начать?

Е. К.: Сейчас в студии есть десять вариантов разовых мастер-классов и четыре вида курсов. Возраст участников — от пяти лет, поэтому подходящий формат можно найти и для ребёнка, и для взрослого.

Дети обычно начинают с мозаики в формочках — это работа в уже подготовленном деревянном эскизе. Взрослые часто выбирают витражное стекло: мозаику из художественного стекла или создание витража. Красота этого материала действительно притягивает.

Отдельное чувство возникает на мастер-классе по античной мозаике. В нём особенно заметна связь времён и цивилизаций. Несмотря на весь технический прогресс, эта связь остаётся очень важной.

Мы также проводим творческие праздники: дни рождения, выпускные, тематические встречи. Мозаика хорошо работает как общее событие — спокойное, красивое, объединяющее.

К. Р.: Какую мысль или состояние вы хотели бы оставить человеку после встречи с этим проектом? И что бы вы сказали тем, кто давно хочет попробовать мозаику, но всё ещё думает, что «не умеет творить»?

Е. К.: Я бы сказала: разрешите себе творить. Разрешите своим впечатлениям быть. Если вам хочется выразить их через цвет, материал, линию, фактуру — значит, это уже важно. Не обязательно заранее считать себя художником. Иногда художник появляется в тот момент, когда человек впервые разрешает себе начать.